Бельские_просторы_№04_(16_апреля_2020). Страница 34.

33 Сергей Круль видеть на веранде, где он в задумчивости раскуривал одну папиросу за другой. Потом глава семейства тайком отправлялся в лес и там, достав старую бумажную икону, доставшуюся от матери- католички, молился, шептал заклинания на ла- тинском языке: — Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum… Когда мальчикам исполнилось семь лет, стали их собирать в школу. Серые кос- тюмчики, белые рубашки, черные лаковые туфли, в этой одежде близнецов и вовсе нельзя было отличить друг от друга. Леонид Карлович обнял детей, перекрестил по своему обряду, Нина взяла за руки Петю и Ваню, и они пошли. Идти было неда- леко – школа располагалась в двухстах метрах от дома Крюгелей. Светило солнце, дул ветерок, и жизнь казалась легкой и счастливой. Приняли новичков хорошо, с терпеливым вниманием, но вот беда – попытался было учитель рассадить их по разным партам, ничего у него не вышло. Мальчики наотрез отказались. Сжа- лился учитель, пошел навстречу, но с уговором не шептаться и не подсказывать друг другу.

И началась учеба. Учились близнецы прилежно, задания готовили заранее, с вечера, и не было случая, чтобы кто-нибудь из них не выучил урока. И все у них шло гладко, когда бы не случай, маленькое досадное происшествие.

Привели к ним в класс девочку, беженку с востока. Девочка как девочка, чер- ненькая, с косичками и в длинном, перешитом с взрослого размера, платье. Де- ржится поодаль, ни с кем в разговор не вступает и лица не показывает. Смотрит себе под ноги и молчит. Что с ней поделаешь? Видимо, пережила многое. Может, родителей потеряла, может, еще что, кто знает. Все дети на перемене играют, бегают по коридору, ловят друг друга, смеются, а она стоит в сторонке, молчит. Как-то раз, в день новогоднего утренника, когда дети пришли в школу в самоде- льных маскарадных костюмах – щеки рдеют, горят в предвкушении праздничного веселья, девочка подошла к братьям, наряженным в братьев Гримм, посмотрела на них с завистью и сказала: — И вовсе вы не похожи, как про вас говорят! У одного на щеке родинка, а у другого нос кривой. Круфели- тартюфели!

И засмеялась, будто закашлялась. Потом, схватив школьную сумку, размахну- лась, стукнула ею Петю по голове и побежала, не оглядываясь, из школы. На мгно- вение все замерли, остановилось веселье, но никто так радоваться не умеет, как дети, и праздник продолжился. Только не для близнецов. Петя заплакал, а Ваня задумался. Подошел к  зеркалу, посмотрел на  себя – действительно, родинка на щеке. И откуда она взялась? Вчера еще не было. Расстроился, но тут глянул на Петю – а у того нос кривой, с горбинкой. И слезы на глазах. Плакса! И рассме- ялся. Насмешливо и обидно, точь-в-точь как та девочка, которой и след простыл. И встал в хоровод, забыв о брате.

Никто девочки той не помнит, и ссоры меж братьями не заметил, не обратил внимания, мало ли кто с кем ссорится в детстве. Только близнецов с того дня будто подменили. Пошатнулось равновесие, данное природой, надорвалась ге- нетическая пуповина, соединяющая родные души. Перевернулась жизнь вверх дном, лишив дом покоя. Стали братья ссориться. Поссорившись, сидели по разным углам, часами не разговаривая друг с другом и занимаясь каждый своим делом. Нина плакала втихомолку, переживая за детей, и надеялась, что с возрастом все пройдет. Леонида Карловича, напротив, сложившееся положение устраивало, в поведении детей он видел первые ростки становления характера. Наконец-то мужчинами станут, с гордостью говаривал он, мужчины в хозяйстве нужны, без них дому не быть. И тихо, с горечью добавлял: не то что я, никому не нужный 2 «Бельские просторы»
Закрыть