Бельские_просторы_№04_(16_апреля_2020). Страница 200.

191 Николай Андреев — Горе мне… Раньше срока по несусветной дурости сгубил… Жить неохота.

Отбросила Злата сук в сторону. К Борьке подошла, пощечину ему за такие слова отвесила.

— Очнись, наконец! Ну же! Будь мужиком!

Борька глаза осоловелые шире приоткрыл, вокруг себя рассеяно глянул, спро- сил, что с ним.

— Птица Сирин тебя чуть не сгубила, в подземелья мрачные не увлекла! Вот что!

— Птица Сирин? Странно. А мне было так хорошо с ней, так приятно, сладос- тно… Где она? Я хочу её дальше слушать!

— Ну уж нет! Один раз я тебя спасла, другой раз не буду!

— Где она?!

Вместо ответа Златка на него рукой рассержено махнула, в сторону отошла.

Борька тут же вскочил, вслед за ней побежал, птицу Сирин вернуть потребовал.

Долго, чуть ли не до самого вечера, он покоя девушке не давал – ныл, про- сил показать, куда птица Сирин улетела. К вечеру успокоился, а когда на одной неприметной полянке, где земляника размером с клубнику росла, на странную круглую площадку наткнулся, окончательно в себя пришел.

Площадка в двадцать шагов была когда-то неглубокой канавкой окопана. Внут- ри шесть валунов лежали, да еще один – самый крупный – в центре на попа стоял.

Коснулась Златка его ладонью, задышала часто.

— Что с тобой? – спросил Борька. – Тебе плохо?

Девушка ком в горле проглотила, сказала, что крови – коровьей, овечьей, че- ловечьей – здесь мало-помалу целое озеро пролилось.

— Да ты что! – ахнул Борька.

Злата вокруг себя тревожным взглядом посмотрела, испуганно прошептала: — Тут язычники- балвохвальцы, чую, жертвы богам своим приносили.

— Каким богам?! Когда?!

— Давно. Когда не Илья-пророк – громовержец Перун по здешнему небу на ог- ненной колеснице скакал, молнии- стрелы разбрасывал.

Борька Злату за руку взял, подальше от этого места увёл. Сказал: не стоит им здесь, на капище, оставаться, ночь коротать.

— Да, да, да, – согласилась Златка. – Пойдем. Так будет лучше.

Они с полянки, где священные камни лежали, ушли – на другую полянку, где у высохшего боярышника ранний горох рос, вышли.

Злата, как веточки гороха увидала, несказанно обрадовалась. Подбежала, на ко- лени упала, стала рвать их, в подол складывать.

Борька на неё глядел, и глаз отвести не мог. Именно о такой девушке он всег- да мечтал, о такой подружке вечно грезил – чтоб лицо было приветливое, чтоб улыбка была искренняя, чтоб волосы были светлые, а глаза темные, как океан бескрайний, – без дна и спасительных берегов.

Захотелось приятное сделать – букетик зазнобе подарить. Сорвал он один цве- ток, другой, третий, как вдруг услыхал: на другом конце полянки кто-то закричал громко. Борька на крик обернулся – обомлел: его Злата, его подружка милая, в сухих сучьях боярышника билась, вырваться, бедная, не могла.

Не успел он подумать, как да что, а ноги уж сами на помощь понесли. Он к де- вушке подбежал, за сучья, ее опутавшие, схватил, дернул и… покатился по земле вместе с каким-то несуразным существом, будто из веток и коры боярышника наспех сплетенным. Голова у этого существа была голая, спина горбатая, ноги- руки тонкие, сухие, в суставах сучковатые.

Закрыть