Бельские_просторы_№04_(16_апреля_2020). Страница 177.

сказки для взрослых боженята Николай Андреев Продолжение. Начало в № 3 ГлАВА ТРЕТЬЯ УТРО В лЕСУ «Где, как не в русском лесу, ощущаешь себя русским? Когда, как не ранним ут- ром, провожая взглядом солнце, чувствуешь то, что чувствовали люди, заселившие эти места много веков назад. Какими глазами они на мир смотрели, какие мысли им на ум приходили, какие слова срывались с их онемевших от восторга губ», – так думал Алексей Алексеевич, глядя на едва проснувшийся лес. На туман, полотня- ным покрывалом повисший на березовых сучьях, на отрывавшиеся от тумана лоскутья холодного пара, на окруженную дубами- сорокавцами пажить, быстро наполнявшуюся новыми запахами, звуками, красками. Глядел и чувствовал себя немало обделенным из-за того, что видел это в первый раз.

Дверь из сеней, заскрипев, открылась, и на крыльцо, лениво потягиваясь, дед Егор с Борькой вышли.

— Ну что? – спросил дед. – Собрался?

Не отводя очарованного взгляда от леса, Алексей Алексеевич согласно кивнул: собрался.

— Стельки перестелил?

— Да, перестелил… — Лутовку надежно спрятал?

— Надежно… — Ну что ж, тогда пойдем в дом – на дорожку присядем.

Дед Егор, Алексей Алексеевич, Борька в избу вошли, молча у порога сели.

Через минутку дед на ноги поднялся. Все двери настежь распахнул, в печи заслонку отворил. Сказал, приняв торжественный вид: — Пусть тепло очага за Алексеем следует, куда бы он ни направился, и до воз- вращения домой на всем пути его согревает.

— И пусть ему везде сопутствует удача, – дополнил Борька.

Встал Алексей Алексеевич с лавки. За доброе пожелание поблагодарил, ска- зал смущенно, что вообще-то изба эта ему не дом родной, в ней он только гость временный.

Дед Егор с таким утвержденьем категорически не согласился. Ладонью взмах- нул, как полено топором перерубил, произнес строгим голосом: — Не знаю, как там у вас, в городе, а у нас, в деревне, на Руси, исстари так повелось: кто на печи хотя бы раз сидел, тот уж не чужой в избе – свой.

С этими словами с рукава рубахи Алексей Алексеевича он нитку сорвал, узелок связал, за порог бросил, прошептал громко: «Как этот узел завязан, так у раба божьего Алексея дела сошлись бы». Перекрестил его, сам, глядя на закопченный образ перекрестился и, призывно махнув рукой, первым из избы вышел.

Закрыть