Бельские_просторы_№04_(16_апреля_2020). Страница 103.

102 Проза беспомощно разводя руками. Учителя были того же мнения: мальчишке четыр- надцать – самый что ни есть возраст для первой любви… А девочка – еще совсем цыпленок, только и знает что плакать… В выпускном же классе произошло судьбоносное для Мусы событие. Из горо- да Сызрани Куйбышевской области им с матерью нежданно- негаданно пришло письмо, пестревшее штемпелями. Первоначально оно было адресовано в совхоз, а оттуда со штампом «Адресат выбыл…» направлено в Тулпарлы. Работники почты не поленились, разузнали новый их адрес и переслали письмо.

Оно оказалось от подполковника Иванова, бывшего однокурсника старшего лейтенанта запаса Нурбека Таминдарова. Он вспоминал годы учёбы в Бугурус- ланском лётном училище и Великую Отечественную вой ну, когда им пришлось воевать на боевых машинах, хотя их готовили для гражданской авиации. «Мы вернулись живыми, и давай не терять друг друга!» – предлагал Иванов. Он жил теперь в Сызрани, окончил военную академию и преподаёт в СВВАУЛ – Сызран- ском высшем военном авиационном училище лётчиков.

Муса ответил подполковнику, сообщил о смерти отца. Думали, на этом пе- реписка и прервется. Но Иванов снова прислал письмо, теперь уже лично Мусе. Вложив в конверт буклет с информацией о Сызранском ВВАУЛ, он пригласил юно- шу в своё училище, обещал помочь при поступлении и добавил: «Мой сын тоже продолжит династию летчиков. Пока же ему только семь лет». Слово «династия» подполковник употребил в письме дважды и оба раза подчеркнул.

Переписка дала свои результаты. Образ лётчика завладел воображением юно- ши, мысль об авиации воодушевляла его всё сильнее. А неведомое до сих пор слово «династия» казалось таким родным, приятным – он с наслаждением произносил его и готов был повторять снова и снова. Теперь и смысл недосказанной отцом фразы стал совершенно очевиден. Какие могут быть сомнения: конечно же, он хотел, чтобы сын его тоже стал лётчиком. Только так. Чего ж ещё мог пожелать отец, столь беззаветно любивший свою профессию?

Серьёзный, смышлёный юноша не мог не нравиться девчонкам. Время от вре- мени в его портфель или в карман тайком подсовывали письма и записки. К каким только уловкам не прибегали, чтобы привлечь внимание парня. Некоторые про- сили его, например, научить говорить по-казахски. А между тем сам он, похоже, по-прежнему неравнодушен к той самой плаксе – к Зухре. И при этом таит свои чувства не только от других, но даже самому себе боится признаться. Частенько пробирается на чердак, где в укромном местечке хранится старая сумка, и тай- ком извлекает из неё спрятанное сокровище – тоненькую косичку. Муса бережно расплетает её, расчёсывает и снова заплетает. Потом нежно поглаживает, жадно вбирая в себя еле уловимый запах – кажется, полевых цветов… Чтобы косичка не расплелась, крепко перевязывает её верхнюю часть и прячет обратно в сумку. «Йолдызым сен, Зухра йолдызым», – шепчет юноша по-казахски (кстати, имя ее означает «утренняя звезда», как и имя его матери Тансулпан). Муса понимает, что завладевшее всем его существом чистое, трепетное чувство и есть любовь, первая любовь, и эти заветные слова, которые часто слышал из уст отца, предна- значены его наречённой, единственной навеки. Он будет верен своей любви всю свою жизнь – именно так и только так, ибо едва ли не с рождения стал очевидцем настоящей большой и возвышенной любви.

Девчонок вокруг полным- полно, любая готова броситься в объятия, лишь на- мекни, – но подобная мысль не приходит ему даже в голову. Муса не чета тем сверстникам, кто не прочь воспользоваться ситуацией во имя самоутверждения,
Закрыть