Бельские_просторы_№03_(16_марта_2020). Страница 89.

88 Проза современным оборудованием, от мечты стать хирургом? Как бы он ни старался, возможности сельской больницы весьма ограничены. Ему будет дано право делать операции только в неотложных случаях, на основе квалификации, полученной по общей хирургии. Вернется ли?! Если скажет, остаюсь в столице, приезжай? Отец тоже звал маму… Мне, конечно, бояться языкового барьера, как маме, не стоит. Однако, никогда не покину Тулпарлы. Почему? Не смогу ответить ни в двух сло- вах, ни в пространных объяснениях. Только знаю, что есть такие цветы, которые не могут прижиться на другой почве, если их корни оторвать от родной земли. Я, наверное, похожа на эти цветы. Фатих меня поймет, если любит! Но и он может предъявить мне ту же самую претензию «если любишь»? Особенно стали одолевать подобные сомнения перед возвращением мужа. Нет, решила я, не буду понапрасну рвать себе сердце. Надо взять себя в руки и уйти с головой в работу. Так и сделала.

Знаю, что путешествия дают ученикам возможность расширить кругозор, укре- пляют у них чувство локтя, прививают навыки выживания в дикой природе. А для меня самой такие вылазки являются лучшим лекарством от навязчивой грусти. Поэтому часто и с удовольствием организовывала походы, экскурсии. Летом, перед самым приездом Фатиха, повезла членов школьного кружка «Глобус» в Бурзянский район, в Капову пещеру – Шульган- Таш. В этот раз взяла учащихся седьмого класса. Среди них тоже есть свой «Туктаров», ставший моей правой рукой. Он наметил, кто за что будет отвечать, проверил, все ли необходимое взяли, не забыли ли аптечку и прочее. Краешком уха услышала, как он даже предупредил друзей: «Учительнице не до нас», – видно знает, что меня беспокоит. Ведь в деревне каждый человек, особенно учитель, находится под рентгеном всеобщего внимания.

Помня опыт поездки в Челябинскую область, перед каждым путешествием забочусь о фотоаппарате, картах, других нужных принадлежностях. Собрала ин- формацию о пещере «Шульган- Таш». Положила на дно рюкзака и камушки с Сак- маелги, чтобы можно было высекать огонь в любой ситуации.

Нас не допустили во все уголки пещеры, тем не менее, удалось побывать в от- дельных нижних залах, подышать влажным воздухом, погладить каменные стены.

— Здесь бывают спелеологи, приезжают даже из-за рубежа, их сопровождают подготовленные люди из Уфы со специальным оснащением, одеждой, фонаря- ми… А твоих детей, дочка, не могу поднять на верхние ярусы – у меня не две головы, – сказал пожилой дядька, встретивший нашу группу. Его речь напомнила мне о моем дедушке- кураисте.

— А вы родом не из Белорецкого района? – спросила.

— Я местный, бурзянский. А почему так подумала?

— Мой дед, Абдрахман- кураист, был из тех краев, а вы говорите как будто на их наречии. Я – географ по профессии, но также интересуюсь и диалектами башкирского языка.

— А-а, понятно. Мы же с белоречанами соседи. Абдрахман- кураист, так он же коренной бурзянский! Мой отец часто вспоминал его, называл родственником. Известнейшим на всю окресть кураистом он был, говорят.

— А я – внучка его, Нурия Аксурина.

— Меня же зовут Сыртлан- бабай, вполне возможно, и кровный родственник твой в каком-то колене. Вот так-то! Зови меня дедом, и все тут! Поехали, угощу вас кумысом. Есть и мед в сотах – только вчера открыл один из ульев, – засуетился старик и свистнул, подражая какой-то птице. На его зов из соснового бора по- явилась лошадь, запряженная в телегу. Мы расселись и поехали в гости.

Вскоре выехали на небольшую поляну с маленьким домиком посередине. Воз- ле домика – длинный стол под дощатым навесом, маленькая печка, рукомойник,
Закрыть