Бельские_просторы_№03_(16_марта_2020). Страница 39.

38 Проза Он поманил пальцем Глеба Анатольевича, и тот нагнулся к нему.

— Дело в том, – зашептал Егоров, – что я никогда не учился играть в шахматы. Можно сказать, совсем не умею. Но мне будет очень стыдно перед дочкой, если проиграю сегодня. Предлагаю сыграть в ничью и разделить победу. Ты же учитель, должен понимать меня! Как ты на это смотришь?

Глеб Анатольевич заколебался, но подумал, что встречная просьба справед- лива. Нет ничего плохого в том, чтобы разделить победу. Наверное, это вполне устроит и Юлию.

— Никак не смотрю, но, в принципе, нет ничего невозможного. Тогда по ру- кам?

— Угу, – сказал Егоров, правда, руку не стал подавать – наверное, чтобы не вы- звать у болельщиков подозрений о сговоре.

«Интересно, а с остальными папами он тоже договаривался?» – подумал Глеб Анатольевич и решительно пошёл с е2 на е4.

Они дружно разыграли королевский гамбит, а потом, вместо того чтобы на- пасть на f7 и разнести в пух и прах защиту Егорова, Глеб Анатольевич решил поддаться и сделал бессмысленный ход конём. Егоров тут же перехватил иници- ативу и, улыбаясь, выдвинул ферзя, что тоже, однако, не было сильным ходом. «Что ж, немного посопротивляемся, а потом предложу ничью», – подумал Глеб Анатольевич.

Но дальше пошло всё не так, как он предполагал: откуда ни возьмись в Егорове проснулся шахматный стратег, он стал давить фигурами, и вот уже король белых оказался под ударом.

— Предлагаю ничью, – громко объявил Глеб Анатольевич.

— Какая ж тут ничья?! Вам мат! – радостно захохотал Егоров, и зрители тоже засмеялись.

— Ура! Я выиграл! – заорал он, вскочил со стула и запрыгал по залу с победно поднятыми руками так, что паркет завизжал в испуге.

— Мы же договаривались, – пробормотал было Глеб Анатольевич, но соперник его не слушал.

Всё вокруг оживилось и зашумело. Егоров напоказ целовался- обнимался с же- ной и дочкой, счастливо принимал поздравления. Вынесли кубок, а вместе с ним и торт, началось празднование.

Глеб Анатольевич так и остался сидеть, как сидел, никто его не замечал, ни- кому он не был нужен. На Егорова он даже не злился, настолько был ошеломлён коварством светского пройдохи. «Как можно было купиться на такой простой трюк?» – думал он. Глеб Анатольевич упорно рассматривал шахматный столик, будто хотел навсегда запомнить его, чувствовал на себе взгляд маленькой дочки и никак не решался поднять глаза.

Закрыть