Бельские_просторы_№03_(16_марта_2020). Страница 121.

120 Литературоведение буржуазные лицемерят с ней вместе и льстят ее узенькой добродетели» (П. V, 311). Этот отзыв свидетельствует о дальновидности и образности Чехо- ва-критика, его способности видеть литературное явление «сверху», в кон- тексте общих тенденций литературы. Можно только сожалеть, что художник решительно отказывался писать кри- тические статьи и предпочитал давать лаконичные оценки современникам в письмах. Чехов всегда ратовал за т р у д о - л ю б и е беллетриста, за готовность пожертвовать ради творчества моло- достью, соблазнами жизни, обществом друзей. Это требование он отстаивал и в ранний период, и в 30 лет, и в конце своего пути. В письме А. Лазареву (Гру- зинскому) Чехов анализирует его рас- сказ «Побег» и указывает на небреж- ность автора: «Аникой и Прохором на- зывается у Вас одно лицо. Я исправлял, исправлял и все-таки прозевал одного Прохора, и он удержался-таки и, веро- ятно, породил недоумение не у одного внимательного читателя» (П. IV, 36).

Затем даются профессиональные советы коллеге: «…стройте фразу, де- лайте ее сочней, жирней, а то она у Вас похожа на ту палку, что просунута сквозь закопченного сиба. Надо рас- сказ писать 5-6 дней и думать о нем все время, пока пишешь, иначе фразы никогда себе не выработаете. Надо, чтоб каждая фраза, прежде чем лечь на бумагу, пролежала в мозгу дня два и обмаслилась» (П. IV, 36). И далее, сгла- живая шуткой свои наблюдения, гово- рит о неумолимой требовательности автора к самому себе: «…сам я по ле- ности не придерживаюсь сего правила, но Вам, молодым, рекомендую его тем более охотно, что испытал не раз на себе самом его целебные свойства и знаю, что рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль и поперек, потерты и покрыты латками, в свою очередь перечеркну- тыми и изгаженными…» (Там же. С. 36).

Писать целеустремленно, не ле- ниться, не жалеть себя – это девиз, который Чехов передавал коллегам по перу. Обращаясь к старшему бра- ту Александру – способному белле- тристу, Чехов указывал на недопу- стимость лени и субъективности для литератора: «Есть у тебя рассказ, где молодые супруги весь обед целуются, поют, толкут воду… Ни одного дель- ного слова, а одно только благодушие! А писал ты не для читателя… Писал, потому что тебе приятна эта болтов- ня. А опиши ты обед, как ели, что ели, какая кухарка, как пошл герой, до- вольный своим ленивым счастьем, как пошла твоя героиня, как смешна в своей любви к этому подвязанно- му салфеткой, сытому объевшемуся гусю… Всякому приятно видеть сытых довольных людей – это верно, но что- бы описать их, мало того, что они го- ворили, и сколько раз поцеловались… Нужно кое-что и другое: отречься от того личного впечатления, которое производит на всякого неозлобленное медовое счастье…» (П. I, 55).

Чехов фактически переводит со- зерцательное отношение Александра к своим персонажам в трезвое критиче- ское русло. И тогда возникнет интерес читателей к происходящему. Но для этого нужно стать беспристрастным: «Субъективность ужасная вещь. Она нехороша уже и тем, что выдает бед- ного автора с руками и ногами <…> Не будь этой субъективности, этой чмы- ревщины, из тебя вышел бы художник полезнейший», − так завершает свой совет Чехов в большом развернутом письме (См.: П. I, 55).

Призывая старшего брата к упор- ной работе над рассказами, Антон Пав- лович выдвигал несколько о б я з а - т е л ь н ы х условий: «1) отсутствие продлинновенных словоизвержений политико-социаль- но-экономического свойства; 2) объ- ективность сплошная; 3) правдивость в описании действующих лиц и предме-
Закрыть