Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 93.

92 Проза шихся, потом они дружно направились в сторону правления. Все же у крыльца люди остановились.

— Скоро состоится отчетно- выборное собрание, надо скинуть председателя! Смотри-ка, мало он попил нашей крови, теперь на Чингиза зубы точит, – в один голос кричали они.

— Бразда, старый мерин, бразда! – горячился Иксан-балагур.

— Уничтожил заросли девясила! – прозвучал голос правнука Мухарляма, дяди Ильяса.

— Без всякой нужды погубил извечное болото за Акбиеком. Видишь ли, зер- новые собрался там выращивать. – Так кричали люди, перебивая друг друга. Даже невозможно было разобрать, кто что говорил. Время от  времени доносились и женские голоса.

— Враг народа!

И успокоились на этом.

— Бразда, товарищи, как говорит Иксан. Бабы, помолчите пока. Вот будет собрание, там и высказывайтесь, не прячьтесь за чужие спины. Допек уже всех Акназар, – это сказал тракторист Насих-агай. Видать, входит в солидный возраст, стал серьезным, рассудительным. Я еще помню, как «бабы эсвеклы» гонялись за его трактором с бутылкой в руках.

Все как-то быстро разошлись. Хотела расспросить кого-нибудь, что означа- ет слово «бразда», но рядом никого уже не осталось. Захожу по пути в магазин, а Насих-агай как раз там. Спросила. Он улыбнулся, сверкая глазами, и объяснил: — Это слово пошло от меня, хотя чаще его употребляет Иксан. А было так… Как-то я пахал зябь, один на всем поле. День пасмурный, холодный. В деревне уже зажгли лампы в домах, ужинают, пьют чай у затопленных печек. А у меня в же- лудке волки воют, к тому же одолела зевота – отчего-то сильно потянуло ко сну.

— А дальше?

— Уснул за рычагами трактора. Проснулся от треска вокруг – трактор заехал в урему. Поле осталось далеко за спиной. Со страху я вскрикнул: «Бразда, старый мерин!» Старый мерин – типа, мой старенький трактор, а «бразда» – это борозда.

— Интересно, а почему ты не сказал просто «борозда»? – спросила я, давясь от смеха.

— Если честно, это слово связано с давним забавным случаем. Как известно, наши односельчане славились кузнечным делом. Однажды богач из Николаевки пришел к одному нашему кузнецу, чтобы заказать плуг с двумя лемехами. А мастер никак не соглашается, говорит, что даже у него у самого нет такого плуга. Тогда богач пообещал кузнецу упряжную лошадь в оплату заказа. Скотинка оказалась весьма завидной: копыта крепкие, бабки короткие, шея жилистая – самая подхо- дящая лошадь для плуга, особенно с двумя лемехами. У богача, оказывается, целый табун такой породы. На том и договорились. Весной башкир вывел лошадку в поле. А та встала, как вкопанная, и ни шагу. Кузнец отправил сына верхом в Николаевку, чтобы передать богачу, что тот отдал неприученную к плугу лошадь. Рассердив- шись, богач приехал сам. А лошадь кое-как прошла пару борозд вкривь и вкось и встала посреди поля. Башкир поносит ее известными ему русскими словами и бьет кнутом. Русский хозяин погладил себе бороду, подошел к лошади, тронул вожжи и громко крикнул: «Бразда!» Лошадь и пошла, как будто только и ждала этого слова. В дальнейшем и башкиру пришлось таким же путем добиваться по- виновения. У животных тоже своя выучка, свой норов… — Интересно, а кто мог услышать в тот раз твою «бразду»?

— Не знаю, кто бы мог в такой час оказаться в поле. Похоже, ветром разнесло.

Закрыть