Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 40.

39 Олег Воропаев — Вот, обувайся, что ли. И успокойся. А ты не пугай его, Семён Михалыч. И без того уже стреляный он.

— Не пугай, не пугай. На фронте я бы и сам его расстрелял. Рука бы не дрогнула. Да что уж тут чепуху-то молоть! Ладно! Зоя, ты выйди во двор и смотри, чтобы никто сюда не зашёл. Пока мы тут решать будем. Ольга Сергеевна, одень-ка её потеплее. Замёрзнет ещё, не дай бог, чадо твоё.

Уж очень хотелось бы Зое остаться, послушать – о чём они говорят. Да разве поспоришь. Хмыкнула было… — Давай-ка, дочка! Давай! – подтолкнул её Симонов к двери. – Не в куклы играем! Ещё неизвестно что будет и будет ли.

Говорили долго. Раз десять за это время Зоя выглядывала за калитку. Но улица была пустынна, и только бездомная псина, а может и чья-то, скулила неподалёку.

Ну вот наконец-то вышли. Симонов шагал впереди. Сергей – чуть поодаль. Зоя сделала вид, что зашла домой, но, выскочив тут же, устремилась следом. А что если всё это был спектакль? Для них – для неё и для мамы. И Симонов Сергея всё-таки арестует?

— Сюда! Сюда! Скорей! – майор потянул солдата во тьму, к разрушенному бомбой дому. – До следующей ночи побудешь здесь. Подвал тут. Хороший подвал. Тебе в нём не так уж и холодно будет. И чтобы ни звука, ни грюка мне! Понял?

— Есть – ни звука!

— За день документы выправлю, а ночью заеду. До фронта километров сто, сто двадцать. Так что успеем. А там, как возьмут тебя в клещи, про всех нас забудь. Слышишь, забудь! Хоть слово выдавят из тебя, и конец нам! Погибай, но молчи!

— Есть погибать! Есть забыть! Това… — Цыц! Слушай! – зашипел Симонов. – Скажешь, в лесу был. А как оказался там, не помнишь. Бомбили. Контузия… лёгкая. Потеря памяти. Так и тверди. Вы- учи и тверди! Как молитву! Как «Отче наш…» Усёк?!

— Товарищ майор, я не знаю молитв.

— Ха! Дурак, он и есть дурак! Ладно, спускайся. А я тебя сверху чем-нибудь привалю пока. Еду и тёплое одеяло принесу. Жди! Если до утра не появлюсь, уходи. Сам. В сторону фронта. Не сопи! Полезай! Легенда та же – бомбёжка, контузия, дальше не помнишь, потеря памяти. И к Ольге Сергеевне чтоб – ни ногой!

О чём они говорили, Зоя почти не слышала, но теперь она точно знала, что майор Сергея не арестует и можно бежать домой.

Симонов зашёл через день и, снова попросив Зою выйти, поведал Ольге Сер- геевне о том, как вёз её воспитанника к самому фронту; как несколько раз оста- навливал их патруль, но, увидев документы майора госбезопасности, тут же и от- пускал, поясняя, как следовать дальше; как благодарил его Сергей; как клялся, что ни словом и ни «полусловом» не обмолвится он ни о них, ни о станице Советской.

Закончилась вой на. И мужа, и сына дождалась Ольга Сергеевна. Вернулись и как будто с нуля зажили. Говорят, повезло. Недождавшихся, сколько их?! Кто посчитал бы… А сын-то израненный весь. Но ничего, жив да и ладно.

Год 1951-й. Симонов уже подполковник. На повышение в Пятигорск «ушёл». Встретившись с Ольгой Сергеевной на одном из совещаний «актива», отвёл её в сторону.

— А что, Оля, писал тебе наш дезертир? Сергей, кажется?

— Было письмо. Одно, правда. В сорок шестом ещё… — О чём же? Не помнишь?

Закрыть