Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 38.

37 Олег Воропаев На остатках сухостоя сварили немного картошки.

— Недоварилась маленько. Ну уж… какая есть, – Ольга Сергеевна отобрала три картофелины, достала из заначки «на чёрный день» кус сала. Отрезав от него половину, уложила с картошкой и хлебом в газету. – Вот, Зоя, снеси-ка ему. Под пальто спрячь, а оттуда пучок соломы возьми, будто за соломой ходила. И воды вот… – наполнила и протянула фляжку, подаренную кем-то из военных во время эвакуации.

Зоя вышла во двор и крадучись пробралась к сараю. Соседи с одной сторо- ны – дед да бабка, с другой – солдатка с детьми мал мала. И люди-то безобидные, в общем, но мало ли что. Поднялась по лестнице: — Эй! Не бойтесь! Вы где? – тихо позвала Зоя и вдруг испугалась: «Брошу ему тут всё и скорее назад!» И следом: «Эх ты, трусиха несчастная!» Позвала ещё раз: — Эй! Где вы?

Из темноты протянулась рука и схватила её за запястье.

— Тише ты, тише! Не бойся, здесь я… Господи, как же мне холодно!

Зоя отдёрнула руку: — Вот, поешьте. А потом я опять приду. И будем все вместе решать – что делать. Пора мне… а вы подкрепитесь пока. И сами не бойтесь.

— Спасибо. Хорошая ты. И Ольгу Сергеевну мы очень любили. – Парень осто- рожно взял Зою за руки и притянул ладошками к своим щекам.

Щёки были мокрыми и очень холодными.

Неловко освободившись, Зоя спрыгнула вниз и поспешила к дому. «Про солому- то забыла! Вот же растяпа!» — Ну что? Там он? – Брови у Ольги Сергеевны сдвинулись, образовав на лбу глубокую поперечную складку. – Ну! Говори же!

— Ой, мамочка, как же мне его жалко! Совсем замёрз. Он даже говорит уже медленно.

— Сам виноват. И некого тут винить.

— Так он и не винит никого, мам.

Ольга Сергеевна помолчала и вдруг улыбнулась: — Мальчишкой в детдоме Серёжка задиристый был. Но добрый, а главное, честный. Литературу любил. Лермонтова особенно. Все книги в библиотеке пере- читал. Историю тоже… М-да… А математику – нет! Не шла у него математика. Сидели с ним вечерами на пару, решали. Но смышленый он был, всё равно смыш- леный. Давай-ка и мы повечеряем, дочка. Как говорится, чем бог послал.

— Мам, что ты?! Бога же нет!

— Нет, конечно. Но я-то когда родилась, был ещё. Вернее, не знали тогда мы, что нет его. Оттуда и все мои присказки. Не обращай внимания. Поешь давай. Хорошо ещё, что свет у нас есть. – Ольга Сергеевна щёлкнула выключателем. – От- стояли электростанцию. Не дали взорвать. Партизаны наши с Морозовым во гла- ве. Бой завязали, немцы и отступили. Взрывчатку потом выносили. Два ящика взрывчатки было.

Ужин запивали чуть тёплым кипятком.

Симонов вошёл без стука. Притопнул, оставив под сапогами бороздки снега.

— Ох и темень на улицах! Ни одного фонаря! Ну ничего, наведём порядок! Верно я говорю, Оля?

— Верно, верно. Ты проходи, Семён Михалыч. Холодно у нас. Не раздевайся. И извини уж, чая не предлагаю. Согреть нечем.

— Ладно с чаем. Перебьёмся! Где он, беглец-то ваш?

Закрыть