Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 36.

35 Олег Воропаев осечку. Он в зубы мне этим же пистолетом. Всё равно расстреляют, сказал. Потом конвой. Зазевались они, и сбежал я. Вот, к Вам пришёл. Никого у меня нет, кроме Вас. Вы же знаете. Мы в детдоме мамой Вас называли. Помогите мне, мама! Сижу у вас в сарае на чердаке. Хорошо, что солома тут. Но холод ночью такой был, что думал уже выйти и сдаться. Пальцев на ногах почти не чувствую. Два дня ничего не ел. Хотя бы поесть дайте. А ночью я дальше пойду. Не знаю куда. Всё равно рас- стреляют. Пишу Вам и плачу. Что я наделал! Ведь мне девятнадцать всего. Сергей Смирнов, Ваш воспитанник».

Зоя вышла из дома и оглянулась на сарай. За что это им? И что теперь делать? Но человек этот там, и плохо ему… и голод, и холод.

Только теперь заметила она у лестницы, ведущей на чердак сарая, следы.

Сунув письмо в карман пальто, Зоя побежала в райком. Мама её служила в рай- коме помощником первого секретаря Морозова – человека волевого и жёсткого (при оккупации станицы командовал партизанским отрядом), но в грамоте сла- бого. До работы в райкоме четыре года была она воспитателем в детском доме, а потом и его заведующей.

Зоя поднялась на второй этаж и, увидев, что мама в кабинете одна, обрадо- валась: — Мамочка, ты только не волнуйся!

— Что ты, доча?! Что-то случилось?! С папой?! С Федей?! – Ольга Сергеевна переменилась в лице. – Ну, говори же!

— Вот. – Зоя протянула конверт.

— Это ужасно! – дочитав письмо, Ольга Сергеевна тут же убрала его в сумку и медленно опустилась на стул. – Ты, конечно же, прочитала?

Зоя заметила, что руки у мамы дрожат.

— Да! Я думала, это с фронта. Я не хотела… — Говорила кому-нибудь?

— Ну, что ты, мам! Я… я всё понимаю… не думай.

— А ты понимаешь, что если я не выдам его, меня арестуют? И расстреляют, скорей всего. За укрывательство. А тебя в детдом отдадут! Это ты понимаешь?

— Да, мама. Но ведь никто не узнает. Никто! А ему там холодно, он ведь за- мёрзнуть может… совсем замерзнуть! Он твой воспитанник! Спасать его надо!

Зоя разрыдалась и кинулась матери на шею.

— Спасать… спасать… – смахнула набежавшие слёзы и Ольга Сергеевна. – Лад- но, успокойся.

Вошёл Морозов: — О! Что это тут происходит? С фронта… плохие вести?

— Нет-нет, Иван Иванович, из-за двой ки это… Зоя двой ку получила сегодня и плохо себя вела. В школу вот… вызывают.

— Вы это бросьте мне тут! Ишь!.. А ты, – он погрозил Зое пальцем, – ты пре- кращай мать расстраивать. Чтоб это в последний раз! Ясно?

— Угу, – Зоя закивала.

— Ольга Сергеевна, я на совещание. В Георгиевск. А вы тут смотрите, чтоб всё как положено было! Сегодня спецпочта. – Морозов потрепал Зою по плечу и вышел.

Оставшись одни, дочка и мать долго сидели молча.

— Мам, – Зоя вдруг оживилась и заговорила быстро, почти захлёбываясь, – а давай вот что… Давай мы пойдём к Симонову Семёну Михалычу и всё ему рас- скажем. Он человек военный. Военную форму носит. И он всё на свете знает! И с папой они друзья.

2*
Закрыть