Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 35.

проза дезертир Рассказ Олег Воропаев Олег Владимирович Воропаев родился в 1963 году в городе Заполярном Мурманской об- ласти. Окончил сельскохозяйственный факультет Петрозаводского госуниверситета. Работал зоотехником в хозяйствах Мурманской области и Карелии, преподавал биологию в школе, был разнорабочим в геологоразведочной экспедиции. С 1994 года – офицер МВД. Ветеран боевых действий в Чеченской республике. Подполковник в отставке. Живёт на Ставрополье. Член Союза писателей России.

Зоя спешила домой. День будний, и дел под завязку. Для топ- ки набрать сушняка- травостоя за речкой, из той же реки и воды наносить. Поесть приготовить. Насчёт «приготовить» не сильно- то разбежишься, но можно картошки сварить, да и перловка пока ещё есть. Уроки, конечно. Но это уж само собой.

Зое – двенадцать. Пятиклашка. С подружками бегать да в ку- клы играть – самое время. Но в куклы – тайком от мальчишек. Узнают – задразнят. Станица казачья, и казачата тут воинственно бесцеремонны.

Февраль 43-го. И месяца не прошло, как с мамой, райкомов- ской служащей, вернулись они из эвакуации. А были в Азербайд- жане, в предгорьях.

Людей в станице заметно убыло. Бабы да старики в основ- ном, ну и дети, конечно. Случается, и военный пройдёт по улице, а вместо руки рукав заправленный.

Воюют мужики. Отец у Зои уже майор. Начальник финчасти боевой дивизии. А Фёдор, брат, так тот – в артиллерийское училище со школьной скамьи «прямой наводкой». Оттуда под Сталинград. И дома уже отметился после ранения. Оско- лочное – в ногу. А месяц назад – второе. Тяжёлое в этот раз. Теперь всё госпитали меняет, никак не оправится.

Открыла Зоя калитку, а на снегу треугольник – солдатский конверт. Ух ты!.. От своих, не иначе – фронтовиков. От радости даже в жар кинуло. Но что это? Нет на конверте обратного адреса. И почерк ещё… «Бородулиной Ольге Сергеевне». Совсем незнакомый. Не «похоронка» ли? Да нет же, не может быть! Похоронки приходят в конвертах казённых. А тут – треугольник. С мыслями этими зашла в дом. Письмо положила на стол и долго смотрела на почерк. Нет, не знаком. Эх, надо бы маме снести! Но любопытно же, правда? И никакое это не преступление… подумаешь.

Вскрыла, и с первых же строк поняла – беда! Беда чёрной птицей нависла – над домом, над мамой, над ней!

А строки такие: «Дорогая Ольга Сергеевна! Не знаю, поймёте ли Вы меня? Простите ли? Я убежал из-под конвоя. Арестовали как дезертира. Ушёл с пере- довой. Испугался. Сначала оглох от разрывов, а тут эти танки – и прямо ползут на меня, и грохот, и лязг! И сам я не знаю теперь, как такое могло случиться и как оказался в лесу, не помню. Офицер меня сразу хотел застрелить, но пистолет дал
Закрыть