Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 188.

179 Рустем Вахитов в органах местной власти. Не случайно ведь еще в 1906 году против пересе- ленческой программы Столыпина вы- ступал именно министр земледелия – его ведомство отвечало за произ- водство хлеба, который продавался за границу, и было заинтересовано в том, чтобы дешевая рабочая сила концен- трировалась в европейской России. Да и сами хлебные капиталисты были кровно заинтересованы в сохранении в деревне избытка рабочей силы, ведь чем больше работников, тем меньшую плату они будут просить за свой труд. Об этом помалкивают либеральные и правые пропагандисты, идеализиру- ющие П. А. Столыпина и рыдающие по поводу того, что «ему не дали необхо- димые 20 лет», но представители ака- демической науки знают это и давно об этом открыто говорят. Так, историк М. Дорофеев совершенно правильно заключает: «Массовое переселение крестьян на окраины империи, в том числе и в Сибирь, стало частью невы- полнимой задачи правительства, ко- торое летом 1906 г. возглавил П. А. Сто- лыпин, – разрешить аграрный кризис при неприкосновенности помещичье- го землевладения».

Впрочем, был и еще один влиятель- ный противник переселенческой по- литики – русская крестьянская община. Столыпинская программа переселен- чества была тесно увязана с програм- мой разрушения общины и перехода к фермерскому «хуторскому» хозяй- ству. Чтобы переехать в Сибирь, нужно было выйти из общины, да и на новых землях правительство поощряло соз- дание хуторов, а не новых «сельских обществ». Однако разобщинивание русской деревни, как известно, про- валилось: из 13,5 миллионов крестьян- ских домохозяйств выделилось из об- щины и получило землю в единолич- ную собственность к 1916 году лишь 1,436 миллионов (10,6%). Крестьяне ак- тивно сопротивлялись приватизации земли, поскольку не без оснований на то видели в общине свою защитницу в трудные годы недорода или в част- ной беде (пожар, болезнь). Да и просто идея частной собственности на землю полностью противоречила мировоз- зрению крестьян того времени, по- строенному на фольклорном правосла- вии, обожествлявшем землю как «кор- милицу». Крестьяне сопротивлялись размежеванию земель и с таким же ожесточением поджигали хутора «от- делившихся», как и дома помещиков.

Об отношении же крестьян к пере- селенчеству красноречиво свидетель- ствуют их письма властям, которые приводят историки. Укажу лишь на три из них. В первом крестьяне пишут чиновникам, обещавшим им золотые горы в Сибири: ««Если вы уже очень хвалите Сибирь, то переселяйтесь туда сами. Вас меньше, чем нас, а, сле- довательно, и ломки будет меньше. А землю оставьте нам». Во втором та же мысль облечена в издевательски- ироническую форму – вот и верь рас- сказам либералов о «диком мужичье»! «Мы понимаем это дело так: спокон ве- ков у нас заведен обычай, что на новое место идет старший брат, а младший остается на корню. Так пускай и те- перь поедут в Сибирь или в Азию наши старшие братья, господа помещики, дворяне и богатейшие земледельцы, а мы, младшие, хотим остаться на кор- ню, здесь, в России». Третье звучит как политический манифест: «…Тре- буем во что бы то ни стало отчуждение земли у частновладельцев- помещиков и раздачи ее безземельным и малозе- мельным крестьянам. Казенных земель у нас нет, а переселяться на свободные казенные земли в среднеазиатские сте- пи мы не желаем, пусть переселяются туда наши помещики и заводят там об- разцовые хозяйства, которых мы здесь что-то не видим».» (А. Ю. Щербаков «Петр Столыпин. Революция сверху»).

Причем крестьяне не только не хо- тели переселяться – напомню, из 100 миллионов русских крестьян уехали 7*
Закрыть