Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 187.

178 Точка зрения Во-первых, излишняя забюрокра- тизированность кампании. Крестья- нам нужно было получить для пересе- ления огромное количество разреше- ний – от администрации уезда, главы уездной полиции, земского начальни- ка, которые могли выдвигать разные требования. От общины согласия не требовалось, но понятно, и она чинила препятствия, если крестьянин ей был нужен как работник.

Во-вторых, ни путевых ссуд, ни ссуд на устройство зачастую не хватало, а возвращать потом их было трудно, особенно, если хозяйство у переселен- ца не заладится. В целом финансами удалось обеспечить только чуть более 1 миллиона переселенцев, остальные довольствовали крохами или вообще не получали ничего. Трудно понять, как Столыпин рассчитывал оплатить переезд крестьянам, если бы на восток двинулись не 3, а 20 или 30 миллионов (а 20 миллионов были тем миниму- мом, который требовался, чтоб дей- ствительно, ликвидировать демогра- фический избыток в центре). Для обе- спечения их переезда потребовались бы сотни миллионов, которых в казне не было, и отбирать их у своих друзей – хлебных олигархов, правительство не желало (так же, как, к примеру, ны- нешний президент не желает решать проблему пенсий за счет нефтегазовых олигархов).

В-третьих, как свидетельствовали сами крестьяне, чиновники на местах зачастую стремились подсунуть пе- реселенцам землю похуже, а лучшую оставить казне. Поток переселенцев и стал иссякать к 1911 году, потому что к этому времени наиболее плодо- родные земли вдоль Транссибирской железной дороги, которые особенно привлекали крестьян, закончились.

В-четвертых, нередкими были стычки между сибирскими инородца- ми и сибирскими старожилами из ка- заков и столыпинскими поселенцами. Раздавая поселенцам землю, прави- тельство ущемляло местных инород- цев и казаков, что вызывало недоволь- ство с их стороны. Показательно, что в годы гражданской вой ны в Сибири разделение на красных и белых точно совпало с разделением на старожилов и столыпинских переселенцев, первые поначалу были за Колчака, а вторые – за Советскую власть (потом, после «белого террора», за Советскую власть стали все).

Наконец, в-пятых, само правитель- ство вело странную и во многом про- тиворечивую политику по отношению к переселенцам. С одной стороны, оно призвало крестьян сниматься с родных мест и переезжать осваивать Сибирь. С другой стороны, оно стало выпускать циркуляры, которые только препят- ствовали переселению. Так, 30 дека- бря 1910 года был выпущен циркуляр, по которому отныне льготный проезд обеспечивался только тем переселен- цам, чьи прежние общины согласны были распуститься и перейти к хутор- скому хозяйствованию. В итоге поток переселенцев, и так уменьшающийся, становится еще скуднее: теперь до- браться до Сибири могли только обе- спеченные крестьянские семьи.

Эту противоречивость в действиях правительства, которое то поощряло переселенцев льготами, то препятство- вало им бюрократическими препо- нами и снижениями тарифов, легко объяснить. Российская империя на- чала ХХ века представляла собой, как и современная Российская Федерация, «торгово- сырьевое государство». Зна- чительную часть доходов дореволю- ционной России составляли доходы от продажи за рубеж сельскохозяйствен- ной продукции и, прежде всего, хлеба. Продукция же эта производилась кре- стьянами в образцовых помещичьих латифундиях, которые принадлежали «хлебным капиталистам» – очень уз- кой, но очень влиятельной прослойке общества, имевшей влияние и в пра- вительстве, и при дворе и уж, конечно,
Закрыть