Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 16.

15 Амир Аминев может, уже жена потеряла», – начал прощаться. В дверях он с улыбкой поднял большой палец вверх. Значит, работу одобрил.

Весной и осенью переходя вброд две реки, блуждая в лютые зимние бураны, коченея от холода, Рашит окончил семилетку в деревне Оло Коварды и в восьмой класс пошел в школу Зилим- Караново – родной деревни народного поэта Мажита Гафури. Но там не пришлось долго учиться, успел походить всего две недели.

Сухим жарким днём в середине сентября, когда Рашит шел по хребту между деревнями Юлуково и Зилим- Караново, перед ним неожиданно закружил чер- ный вихрь, вмиг поднявшийся выше деревьев, завертел пыль и мусор, пока- чиваясь как большое веретено. В народе его называют «свадьбой шайтана»… Видимо, не прошло еще детство Рашита: вместо того чтобы отбежать в сторону, он направился навстречу вихрю и окунулся в него. Воздух, обжигающе горячий с одной стороны и холодный, как лед, с другой, сдавил его, ударил в лицо травой и  ветками деревьев. Мгновенно пылью заполнились нос, рот, глаза, волосы. Сильный ветер пытался разорвать рубашку и брюки, вырвать из рук тряпичную сумку с книгами и тетрадями. Дыхание сперло, тело лишилось сил, и внутрен- ности будто выдавило наружу.

Через несколько минут вихрь внезапно ослаб, черный столб, возвышаясь до не- бес и раскачиваясь, заскользил прочь по полю. Оглушенный Рашит долго стоял пошатываясь, не находя сил прийти в себя. В ушах звенело, рот полон земли, волосы словно щепки и стоят дыбом. И уже нет смысла идти в школу, а нужно как-нибудь добраться до деревни Сабаево, до дома Асмы-апай. К ое-как ему уда- лось дойти, и он свалился без чувств.

Поднялась температура, глаза загноились, губы запеклись. Люди решили, что к нему прикоснулся бес, и пригласили Халибу-абей, чтобы она вылечила Рашита заговором, обмазали его тело маслом, напоили отваром из трав. Не видя резуль- татов, запрягли коня в телегу и привезли парня в участковую больницу Зилим- Караново, но Рашита там не приняли – мест не было. В течение месяца лежал он в бреду на руках родных. Медленно возвращались силы. Немного отойдя от бо- лезни, Рашит вернулся домой – сестра с мужем отвезли его.

В том году он не смог больше посещать школу, из за чего сильно переживал, считая себя никому не нужным, ни к чему не пригодным. Так промелькнули осень, зима и весна, но даже сегодня он вспоминает те дни как бесполезно прожитые.

В конце мая отчим, работавший председателем сельсовета, сказал: «Ну, сынок, хватит, я долго смотрел за тобой, кормил тебя, пора определяться. Смотри сам, куда пойти учиться: в ФЗО или в другое место», – с этими словами вручил бумагу с печатью. В документе было написано, что отец Рашита погиб на фронте, а мать умерла от болезни.

Прочитав это, Рашит чуть язык не проглотил. Да, отец его не вернулся с вой ны, но ведь мама жива! Если жива, то почему так написано? Знает ли об этом мама? Значит, с ее ведома так поступили, и она согласилась с тем, что сын уходом сына из дома… Рашит, согнув четырежды бумагу, засунул в передний нагрудный кармашек и, в чем был, в том и вышел из дома. Даже не попрощался с матерью. Да её и дома не было, по каким-то делам вышла. Оказывается, отчим, чтобы выгнать Рашита из дома, выжидал момент, когда жена отлучится. В кармане у Рашита совсем нет денег. Хоть бы дал немного на дорогу отчим. Нет, не дал. Рашит прошел пешком более двадцати километров, еле добравшись до железнодорожной станции Таз- ларово. Полдня ждал поезда. Он пришёл только вечером. Рашит залез на самые верхнюю полку, где обычно стояли чемоданы, сумки пассажиров, и там спря-
Закрыть