Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 155.

146 Литературоведение шей из мировой культуры не выкинуть. Сопереживание не только крестьянке, которая, оказывается, любить умеет, есть акт гуманизма. И жалость к крысе – акт гуманизма и культуры.

Такой же, как сочувствие американ- ского ребёнка Микки Маусу, а вьетнам- ского ребёнка мышонку Няту, такому потешному в своём стремлении на- браться учёности и обрести признание своего благородства. Микки Мауса при- думал Уолт Дисней, мышонка- лауреата Нята – один из первых лауреатов пре- мии «Лотос» То Хоай. И вполне хри- стианскую фразу из бреда оставленной записки «Люби меня всегда» можно в повести Салавата Вахитова отнести к любому живому существу, встречен- ному его персонажем на жизненном пути, приравнять к формуле «мы с то- бой одной крови» из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга. Появление новой формулы всемирного языка взаимо- понимания в литературе, которая не так давно ввела в дружеский хоровод детских персонажей муху Цокотуху, естественно и закономерно. Так что и в родных палестинах есть тропинки крысиной темы одной из повестей Са- лавата Вахитова.

Чёрная курица и бронзовая птица вели своего юного читателя и героя в лабиринты, где легко ориентировать- ся крысе. Даже якоря кораблей с алыми парусами мечты были на золотых це- пях, одно звено которых могло про- израстить из себя дворец- лабиринт. Такова история российской юноше- ской словесности. Этой историей мы обязаны христианскому подполью, а затем и коммунистическому под- полью. Чтобы приобщиться к первому, надо побывать в Херсонесе, откуда есть пошла славянская письменность и рос- сийское христианство. Приобщиться ко второму сложнее, тайны золота партии спрятаны надёжнее тайн золотого под- полья башен- близнецов. Ну а тайны мечты? Книжные обложки доступны каждому… Открывай и читай… Конечно, не всё золото, что блестит. Герои Салавата Вахитова находят в гор- ном схроне лишь ящик сигарет. Впро- чем, дыма, как известно, без огня не бывает, хотя и ведёт к схрону, а затем по его лабиринту тайный знак – пти- чье перо, которое в итоге, пусть и не огненное, но дымное. Здесь критик на мгновение всё-таки из лифтийской фи- лософской надмирности высших заоб- лачных сфер в образ мальчика- лифтёра вернётся со строгим напоминанием о вреде курения, ну, к счастью, наш Салагин не курит, да и не помышляет даже попробовать ядовитых дымов. Дымное перо совершенно безобидно. Огненное же перо нашёл и поднял во- преки предостережениям небезызвест- ный герой Владимира Ершова. Навер- ное, в таком пере тоже можно искать и найти истоки незримого пера синей птицы мечты, металлического пера бронзовой птицы, скромного и даже неказистого с виду пера чайки. Каждый писатель находит когда-то перо своего стиля и судеб своих героев.

ХИППИ И HAPPY AND, или Вновь о критике, но впервые о цветах и эльфах История Салагина, по словам героя- повествователя, вырастает из дневни- ковых записей далёкого 1973-го. Се- мидесятые – время, когда российский читатель открывает для себя мир хиппи – цветов жизни. И происходит это во многом благодаря француженке Люси Фор, герои которой идут в Катманду, по пути в которую и открывают для себя вечные человеческие ценности. Дзенское недеяние буддиста – один из негласных постулатов хиппи. И в этом смысле хиппи, они ведь вечные дети и цветы жизни, изначально противо- положные самой жанровой сущности авантюрной беллетристики персонажи. Даже сказочный эльф по сравнению с инфантильным цветком- хиппи – это
Закрыть