Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 150.

141 Дмитрий Пэн повествователь ужаса не испытывает. Рассказ, название которого мы так и не раскроем, способен стать прелюдией романа, а может всего лишь дать им- пульс к новому произведению.

МАЛЕНЬКИй чЕЛОВЕК НА КУХНЕ ЭКЗИСТЕНцИАЛИЗМА Любовь 24 часа. – Санкт- Петербург: Самиздат, 2015. – 152 с.

Новелла «Проникнуть в таинствен- ную тьму (Бабье лето)» в одной книге – предпоследняя («Любовь 24 часа»), а в другой открывает раздел рассказов («Хорошие люди»). Как бы ни любил один из героев автора японца Мура- ками, но сами японцы любят Достоев- ского и Гоголя. Традиция Достоевского в этой новелле особенно сильна. Про- тест маленького человека приобретает здесь форму поездки на заграничную конференцию и резкой перепалки с од- ним из её участников. Герой же завер- шающей новеллы «Церлихе Кэтхен», дарящий диковинный цветок, с трудом привезённый из командировки в Гер- манию, современный аналог Акакия Акакиевича Башмачкина и в истории своей любви, и в печальном финале своей жизни. Конечно, маленькие чело- вечки со времён Гоголя и Достоевско- го подросли, выросли, можно сказать, в хороших людей. До ветошки себя за- тереть не давали в давние времена, а теперь не хотят быть фарфоровыми куколками, да и роль плюшевых ми- шек по нотам играть не собираются. То постригутся не так, то зелёнкой себя зальют. Беда с ними, да и только. С лю- бовью, эротикой и сексом у них сплош- ные приключения. Проблема в том, что со времён Фёдора Михайловича Достоевского их не просто любят люди отнюдь не самые бедные и не самые маленькие. Самым серьёзным образом охотятся на них всевозможные безоб- разники, да и просто право имеющие хищники. И на какие ухищрения эти хищники только не идут в новелле «24 часа», дающей название всей книге.

Но не будем превращать творче- ство писателя в маленькую энцикло- педию любви. Остановимся на новелле «Банка счастья». Она в книге компози- ционно в прямом смысле этого слова центральная, стержневая. Ситуация здесь экзистенциально элементарна. Эссенция жизни, всего горестно счаст- ливого существования героя таблети- рована и упакована фармакологами. Закончатся в банке таблетки, прекра- тится и жизнь, от которой останется одно только счастье. Денег на новые таблетки нет – нет и жизни. Вот и весь экзистенциализм. Герои «Мёртвых без погребения» Жана Поля Сартра жи- вут в ожидании казни. У Джона Фаулза это ожидание обретает вид то выкра- шенного в зелёную краску коридора, длиной с милю, то зала ожидания, в ко- торый превратил фактически безраз- дельно хозяйствующий на островке психиатр. В романе о новейших ро- мантиках Назыма Хикмета герои ждут проявления у них смертельных сим- птомов бешенства, которые, к счастью, так и не появляются. Один итальянский писатель для остроты жизни держал у себя коробку с конфетами, в которых всегда была одна с ядом. По утрам он ел на выбор одну конфету и жил себе дальше в своё полное удовольствие. Шкала риска и шкала свобод на линейке экзистенциализма варьируется, но кух- ня его в самой своей основе неизменна. Как остроумно замечает герой самого Салавата Вахитова, «на каждом уровне социальной лестницы свои таблетки». В одном из фантастических романов Александра Беляева таблетки появ- ляются на высших этажах несчастных толстяков империй бизнеса, до того толстых, что вынуждены бедняги для животиков специальные подпорки ис- пользовать. Эти толстяки имеют пол- ное право именоваться экзистенциали- стами. Их жизнь, их свобода полностью
Закрыть