Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 138.

129 Виктор Хрулёв в рассказе “В степи” он выразился с не- обыкновенной силой, и меня даже за- висть взяла, что это не я написал. Вы художник, умный человек, Вы чувству- ете превосходно, Вы пластичны, т. е. когда изображаете вещь, то видите ее и ощупываете руками. Это настоящее искусство» (П. VII, 352).

Вслед за тем следуют профессио- нальные з а м е ч а н и я. «Начну с того, что у Вас, по моему мнению, нет сдер- жанности. Вы как зритель в театре, который выражает свои восторги так несдержанно, что мешает слушать себе и другим. Особенно эта несдержан- ность чувствуется в описаниях приро- ды, которыми Вы прерываете диалоги; когда читаешь их, эти описания, то хо- чется, чтобы они были компактнее, короче, этак в 2–3 строчки. Частые упо- минания о неге, шепоте, бархатности и проч. придают этим описаниям не- которую риторичность, однообразие – и расхолаживают, почти утомляют. Несдержанность чувствуется и в изо- бражении женщин (“Мальва”, “На пло- тах”), и любовных сцен. Это не размах, не широта кисти, а именно несдержан- ность» (П. VII, 352).

Далее Чехов обращает внимание на «частое употребление слов, совсем неудобных для рассказа Вашего типа. Аккомпанемент, диск, гармония – та- кие слова мешают» (П. VII, 352). И ещё одно замечание должно было насто- рожить Горького в его уверенности в себе: «В изображении интеллигент- ных людей чувствуется напряжение, как будто осторожность; это не пото- му, что Вы мало наблюдали интелли- гентных людей. Вы знаете их, но точно не знаете, с какой стороны подойти к ним» (П. VII, 352).

По сути, Чехов выявляет слабые ме- ста не только стиля, но и самого знания Горьким общественной жизни. И они будут проявляться на протяжении все- го творчества писателя вплоть до не- завершенного романа «Жизнь Клима Самгина». Конечно, классик литерату- ры будет бороться с ними, обогащать свою художественную палитру, нахо- дить более емкие способы самовыра- жения. Но то, что отметил Чехов, оста- нется его ахиллесовой пятой до конца. Право Горького вершить суд над рус- ской интеллигенцией начала ХХ века и представлять ее в типе Клима Сам- гина вызвало упреки в ошибочности обобщения, в поверхностном знании ее изнутри. Горький, по сути, переоце- нил свои возможности в понимании 40 лет русской жизни и представил ее в опрощенном виде, а интеллигенцию – в негативном свете.

В ответном письме Горький при- знал, что Чехов метко определил его просчёты. Касаясь вычурности слов, он заметил: «Никак я не могу изгнать их из своего лексикона, и ещё этому ме- шает моя боязнь быть грубым. А потом – всегда я тороплюсь куда-то, плохо отделываю свои вещи, самое же худшее – я живу исключительно на литератур- ный заработок. Больше ничего не умею делать» (см.: П. VII, 679).

Возникшая переписка двух писа- телей переросла в дружбу, и Чехов мог давать доверительные советы свое- му младшему коллеге. В частности, в письме от 3 января 1899 года он обра- тил внимание на неудобство иностран- ных, некоренных русских или редко потребительных слов. «У других авто- ров такие слова, как, например, «фа- талистически», проходят незаметно, но Ваши вещи музыкальны, стройны, в них каждая шероховатая черточка кричит благим матом <…> Я мирюсь в описаниях с «коллежским асессо- ром» и «капитаном второго ранга», но «флирт» и «чемпион» возбуждают (когда они в описаниях) во мне отвра- щение» (П. VIII, 11).

Чехов выделяет лучшие вещи Горь- кого «В степи», «На плотах» как образ- цовые: «<…> в них виден художник, прошедший очень хорошую школу» (П. VIII, 11). И одновременно советует быть лаконичнее и сдержаннее в пей- 5 «Бельские просторы»
Закрыть