Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 125.

124 Литературоведение я понял, до чего плохо она сработана. Последний акт поразительно плох. Всю неделю я возился над пьесой, строчил варианты, поправки, вставки, сделал новую Сашу (для Савиной), изменил IV акт до неузнаваемого, отшлифо- вал самого Иванова и так замучился, до такой степени возненавидел свою пьесу, что готов кончить ее словами Кина: «Палками Иванова, палками!» (А. Н. Плещееву 15 января 1889 г. П.III, 138). Чтобы довести задуманное до со- вершенства, нужна воля, сосредото- ченность и готовность дорабатывать столько раз, сколько потребуется.

Литературный труд может довести писателя до душевного кризиса, отчая- ния, психического расстройства. И Че- хов не является исключением. Закончив повесть «дуэль», которую в письмах называл «длинным утомительным рас- сказом», писатель осознал, как трудно она ему далась. «Я утомился, и конец тащил я точно обоз в осеннюю грязную ночь: шагом с остановками – оттого и опоздал», – сообщал он А. Суворину (П. IV, 261). Материально писатель на- ходился в стесненных обстоятельствах и потому был заинтересован, чтобы повесть приняли без задержек. «Поло- вина гонорара, если не забракуете рас- сказа, пойдет на уплату долга по газете, а другая половина в мою утробу. Если отложите печатание рассказа до осени, то телеграфируйте почтенной конторе, чтобы она поскорее выслала мне в счет сего рассказа 300 руб лев, а то у меня свистит в карманах и не с чем выехать» (А. С. Суворину, 18 августа 1891 г. П. IV, 261).

Из-за безденежья Чехов отказы- вается приехать к другу в Феодосию, а брать новые долги не соглашается. В тот же день он отправляет А. Сувори- ну второе письмо, где уточняет ситуа- цию с повестью и решает не спешить, а еще раз спокойно просмотреть ее в корректуре: «Я сегодня ночью просы- пался и думал о своей повести, которую послал Вам. Пока я писал ее и спешил чертовски, у меня в голове все пере- путалось и работал не мозг, а заржав- ленная проволока. Не следует торо- питься, иначе выходит не творчество, а дерьмо. Если не забракуете рассказа, то отложите печатание до осени, когда можно будет прочесть корректуру» (П. IV, 262).

Писатель иногда позволял себе делать признания, открывающие те муки, которые он испытывал в ра- боте над произведениями. В письма А.  Суворину из  Москвы признает- ся: «Мне необходимо удрать из дому хотя бы на полмесяца. От утра до ночи я неприятно раздражен, чувствую, как будто кто по душе водит тупым ножом, а внешним образом это раздражение выражается тем, что я спешу пораньше ложиться спать и избегаю разговоров. Все у меня не удается, глупо валится из рук. Начал я рассказ для «Сборника», написал половину и бросил, потом дру- гой начал; бьюсь с этим рассказом уже больше недели, и время, когда я кончу его и когда напишу и кончу тот рассказ, за который получу деньги, представ- ляется мне отдаленным <…> Одним словом, черт знает что. Какая-то че- пуха, а не жизнь. И ничего я теперь так не желаю, как выиграть 200 тысяч, потому что ничего так не люблю, как личную свободу» (16 октября 1891 г. П. IV, 284).

И это сказано притом, что Чехов – организован и разумен в своем твор- ческом поведении, требователен к себе в каждодневной работе! Но беспощад- ность литературного труда может быть сильнее воли человека.

Творческий процесс – это работа на износ, р а с п л а т а своим здоровьем за ожидаемый успех. Вот как Чехов охарактеризовал свою жизнь в 23 года знакомому владельцу хутора: «Живёт- ся сносно, но здоровье уже, увы и ах! Работаешь как холуй, ложишься в пя- том часу утра. Пишу в журналы по за- казу, а нет ничего хуже, как стараться поспеть к сроку. Деньги есть. Ем пре-
Закрыть