Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 123.

122 Литературоведение сать полноценные романы»19. Как бы то ни было, Чехов – прозаик остался верен своему жанру. И в нём он создал шедевры русской беллетристики: «По- прыгунья», «Анна на шее», «Человек в футляре», «Дама с собачкой» и др.

В творческом процессе может воз- никнуть расхождение между тем, что объективно совершает художник и тем, как он это воспринимает. И это необязательно расхождение замысла и конечного результата. Сюрпризы мо- жет преподнести использование р е а л ь н ы х ситуаций и прототипов. Притом писатель совершает это подчас бес- сознательно в силу своей приглядки ко всему, что может стать материа- лом творчества. Он – невольник своего дара, и все, что окружает его, – пита- тельная почва для воображения. Из- вестная ситуация с «Попрыгуньей» – наглядное подтверждение этому.

Когда вышел рассказ, знакомые Че- хова увидели в нем отражение реаль- ных отношений И. Левитана и худож- ницы С. Кувшинниковой. Эта история обстоятельно изложена в воспомина- ниях Т. Щепкиной- Куперник «О Чехо- ве». По мнению «кумы» писателя, «Че- хов взял только черточки из внешней обстановки С. П. – ее русскую столовую, отделанную серпантинами и полотен- цами, ее молчаливого мужа, занимав- шегося хозяйством и приглашавшего к ужину, ее дружбу с художниками. Он сделал свою героиню очаровательной блондинкой, а мужа ее талантливым молодым ученым. Но она узнала себя – и обиделась <…> Левитан, «тоже уз- навший себя» в художнике, так же оби- делся, хотя в сущности уж для него-то ничего обидного не было»20.

Чехов был обескуражен негатив- ной реакцией, которую вызвал рас- сказ: «Вчера я был в Москве, но едва не задохнулся там от скуки и всяких напастей. Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей „Попрыгуньи“ <…> и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика – внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор и живет она с художником» (Л. С. Мизиновой 27 или 28 апреля 1892 г. П. V, 58).

Было ли это лукавством писателя, или он действительно не видел парал- лелей реальности и творческого заим- ствования? Если верно второе, значит, какие-то ассоциации, переходы ре- альных ситуаций в литературный мир – естественная грань творчества. И для автора сам факт такой экстраполяция может стать открытием. Т. Щепкина- Куперник обращает внимание на про- зорливость Чехова в понимании от- ношений С. Кувшинниковой и И. Ле- витана: «А у С.П. несомненно Чехов наступил на какое-то больное место: никто не знал, что в их отношениях с Левитаном уже наступила трещина, которая и привела к полному разрыву – опять-таки года через два-три по- сле написания рассказа…»21. То есть писатель знал и понимал отношения прототипов.

М. П. Чехова, хорошо знающая близ- кий круг писателя и личные перипе- тии, которые складывались у каждо- го, оценивает ситуацию иначе, чем ее брат: «<…> как ни старался Антон Павлович отмахнуться от «обвине- ния», но  все-таки отношения между художником Рябовским и “попрыгу- ньей” Дымовой и весь сюжет рассказа во многом напоминает то, что произо- шло между Левитаном и художницей С. П. Кувшинниковой <…>»22.

Сестра Чехова подтверждает связь реальных событий и рассказа. Харак- 19 Набоков В. Лекции по русской литературе. СПб., 2010. С. 354.

20 Щепкина- Куперник Т. Л. О Чехове // А. П. Чехов в воспоминаниях современников. М., 1986. С. 249.

21 Там же.

22 Чехова М. П. Из далекого прошлого. М., 1966. С. 44.

Закрыть