Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 111.

110 Воспоминания работает, а во дворе перед ним растут огромные березы, и ещё одна – около нашей калитки, по двору клиники гу- ляют больные в серых пижамах и по- стоянно курят (а им нельзя).

А ещё дед работает в Мединститу- те – там он завкафедрой фтизиатрии (лечения лёгочного туберкулёза) – эту специальность он выбрал после смер- ти от чахотки старшего брата Павла, да и бабушкина младшая сестра тоже умерла молодой от того же заболевания.

В нашем полуподвале живут Сиба- евы, а во флигеле позади дома живут наши бедные троюродные родствен- ники. У них отдельный вход с улицы, но можно и из нашей кухни к ним пройти (троюродная тётя Фима, её дочь Нюра и девочка Эля – они тоже Карна- уховы). Сибаевы работают во дворе и на огороде, топят печи, пилят и колют дрова, моют полы. Взрослые где-то слу- жат и растят дочь Элю, которая учится в школе. Ей лет 13–14 она уже впол- не развившаяся девушка, но во дворе и по дому ходит без нижнего белья, по- тому что одевается «легкомысленно». Она весёлая: всё время что-то напевает и пританцовывает. Однажды, валяясь на траве у дома, я подглядел все чудеса женской прелести и влюбился до слёз, хотя и не понимал, что именно эти слё- зы вызвало. Это зрелище снится мне и поныне. Но во сне я уже взрослый. Первая моя эротика.

Туалет у нас на улице деревянный, запирается на  ромбовидную вер- тушку, внутри – высокая ступенька с дырой в середине, а на гвозде – на- рванные на квадратики старые газеты, но я уличным туалетом почти не поль- зуюсь, разве из любопытства – у меня есть свой замечательный стульчак с крышечкой и горшком внутри.

Зимой наш дом – прямо-таки картинка: завален снегом, украшен свисающими с крыши сверкающими на солнце сосульками и с пушисты- ми дымами над всеми тремя трубами. Ух как искрится утром на солнце вы- павший ночью снег – как триллиарды бриллиантов. А по вечерам – длин- ные оранжевые блики от окон на си- них в искрах сугробах и отражения городских огней в небе, если пасмурно. Весной же – соловьиное пение в ли- ловых тёплых сумерках и тени котов, вьющихся около нашего дома и рас- певающих свои серенады нашей кошке Пашке. А в полнолуние висящая над моим домом большущая луна подми- гивает мне через дым или листья вяза.

Увы, мой первый дом уже исчез. Хотя это было здание ещё XIX века, вполне тянущее на памятник архи- тектуры и образец дореволюционной застройки. А здание клиники стоит и сейчас – там арбитражный суд.

ПЕчЬ, САМОВАР И КОшКИ С ПЕТУХАМИ И быт наш тогда – совсем девят- надцатый век как будто: никакого водопровода, отопление дровяное, в  комнатах печи – круглая желез- ная «голландка» в большой комна- те, на кухне – русская печь с духовым шкафом. Продукты летом и зимой хранятся в подполе вместе с запасён- ным ещё зимой льдом. За водой хо- дим на колонку, которая стоит тут же за забором. Вёдра носят на коромысле, а воду хранят в стоящей в кухне дубо- вой бочке с меня ростом. Дрова хранят в сарае- дровянике или складывают в поленницу у забора. К лету их оста- ётся совсем немного.

А когда летом мы ужинаем во дворе на врытом прямо в землю столе, то за- жигаем над ним керосиновую лампу с фитилём, над которой кружит мошка- ра. От лампы загадочно и вкусно пахнет керосином. Этот керосин я однажды попробовал на вкус, но оказалось, что он противный и от него болит живот. Во двор выносят сверкающий большой «ведёрный» самовар со съёмной ко- ленчатой трубой, его топят чурочками,
Закрыть