Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 109.

108 Воспоминания Были и другие игрушки, например «Уткин» – целлулоидная красная уточ- ка, я купался только с ней, или большой серый плюшевый (скорее, фланеле- вый – он дожил до 70-х) мишка, какой- то заяц и парусная яхточка, которая в воде сразу ложилась на бок из-за от- сутствия киля. Конечно, пирамидка из разноцветных ярких деревянных колец, деревянная же каталка с вра- щающейся фигуркой петуха, а поз- же с мужиком и медведем, пилящи- ми дрова, и настоящая юла с пением (и не одна, потому что я их разбирал), её у нас в доме звали волчок. Странно, никакого сходства с серым хищником не было, вот разве вой.

Разные быстро ломающиеся са- бельки и кортики из дешёвого алюми- ния, куча разнообразных пистолетов и револьверов, стреляющих пистонами или шариками – эти терялись и ло- мались тоже поразительно быстро, а пистоны заканчивались через час, но пополнить боекомплект удавалось лишь пару раз в неделю, вот и прихо- дилось вскрикивать: «Бах-бабах!». Был мяч резиновый большой, который так чудесно прыгал, но в доме играть им не разрешали, потому что, прыгая, он сметал со столов и полок содержимое. Были и кубики с буквами и картин- ками, и счёты с огромными и ярко- цветными «бубликами» (этими я играл как тележкой). Не забудем цветные карандаши в наборах и отдельно – с то- чилкой, жестяная коробочка с медовой акварелью (краски так и назывались – «Медовые»: я их пробовал, они сла- стили, но всё равно бабушка готовила вкуснее) – в таблетках и с кисточкой. Карандаш я всегда держу в кулаке, что- бы линия вышла крепкая. Кисточку держу точно так же, и поэтому вскоре она превращается в ёршик для чистки пробирок.

Множество ёлочных игрушек из се- ребряного картона и тонкого стекла, среди которых бабушкин рубиновый дореволюционный шарик (скорее, это грушка, судя по форме), стеклян- ные бусы, большой ватный дед мороз с ёлкой на плече и красным мешком на спине, стоявший на фанерке, об- клеенной белой блестящей ватой, та- кая же Снегурка в голубой сверкающей шубке. Всё ёлочное богатство хранится на шкафу в чулане в больших, набитых ватой картонных коробках и достаёт- ся с крайними предосторожностями и с неизбежным уничтожением годо- вого слоя пыли мягкой влажной мар- лей перед праздником.

Обширный и замечательный авто- мобильный парк был у меня, но это, пожалуй, много позднее. А сколько у меня книжек больших и малых с кар- тинками, раскладушек и даже стерео (к ним прилагались специальные очки с целлулоидными фильтрами красно- го и синего цвета)! Были и раскраски, но я их намеренно раскрашивал по- своему. Уже тогда стандарты навевали на меня скуку. Каждый месяц мне по- купали новый альбом для рисования, так как предыдущий был исчиркан и замазан в три слоя, а то и разорван на бумажки.

Всё это богатство валялось по все- му дому: убирать за собой мне было не интересно, однако за беспорядок меня время от времени наказывали, хотя никакого положительного эффек- та наказания не производили – память у меня была куцая, словно заячий хво- стик. Вот только чистить зубы белым зубным порошком (пасту ещё не изо- брели) в кухне, где висит умывальник с гвоздиком- клапаном, меня всё же удалось обучить.

Калейдоскопы – большие и малые – я быстро разбирал, надеясь выко- лупать оттуда дивные узоры, а полу- чались лишь горка цветных осколков и три узких зеркала. Разбирал я и все мои машинки, чтобы выяснить, как их нужно делать и нельзя ли туда приде- лать какой- нибудь двигатель или руле- вое колесо (обратный процесс никогда не удавался), вот только «эмку» разо-
Закрыть