Бельские_просторы_№02_(17_февраля_2020). Страница 108.

107 Лев Карнаухов — А чай мне налей красивый (без молока); — Уткин (имя моего товарища по купанию – целлулоидной красной уточки, которая до сих пор хранится у меня); — Бобили (от «разбили» и «больно» – про бьющуюся посуду).

Были и  другие перлы, но  я  их не помню, а дневник затерялся в Лете.

ПРО ЗВУК «Р» Однажды я, играя на полу в ком- нате у окна, вижу ворону, с любопыт- ством заглядывающую в нашу фор- точку. И мне занятно разглядывать эту большую умную птицу, ворона тоже меня разглядывает, наклоняя голову то вправо, то влево, потом она громко каркает, я пытаюсь её дразнить, и это вдруг внезапно, даже для меня, получа- ется, тут же бегу хвастаться к бабушке на кухню, вопя: «Кар-р-р, кар-р-р-р!» Бабушка тут же выдаёт мне большую шоколадку.

Довольная ворона улетает к себе на дерево. А я хватаю своего мишку плюшевого (он первым попадается мне), выворачиваю ему лапы и везу по полу: «Р-р-р-р-р». Катаю все свои машинки и тарахчу. Наша кошка Паш- ка в ужасе запрыгивает на шкаф. Вот так и вошла в мою жизнь эта трудная буква.

Люблю представлять себе разное: вот бы это как-нибудь изобразить или спеть, но пока ничего путного не вы- ходит… Но всё равно постоянно рас- певаю всякую всячину во весь голос, так что даже бабушка делает мне за- мечания, когда у нас гости или дедушка отдыхает. Вот мне подарили жестяной зелёный барабан с красными и жёлты- ми треугольниками на боку, он висит на красном с золотом ремешке у меня на шее, а в руках у меня короткие тол- стые уродливые лакированные дере- вянные палки, но грому они произво- дят как раз столько, сколько надо. Я бе- гаю по всем комнатам и под жестяной марш распеваю только что сочинённую абсолютно непристойную песню: Мама мима, мама мома!

Папа пипа, папа попа!

Лёка кика, лёка кака!

Пипа и попа – слова запретные, и вслух их мне запрещено произно- сить… Хорошо, что отец вовремя сбе- жал от нас с мамой, ему в этом сочине- нии досталось больше всех.

В конце концов меня отлавливают в дальней спальне, основательно при- кладываются к моему мягкому месту и ставят остывать от слёз, этими дей- ствиями вызванных, в угол гостиной, откуда вскоре доносится уже извест- ное: «Бедный Лёка, бедный…».

Вообще-то меня почти не шлёпа- ют, ограничиваясь пресловутым углом в гостиной.

МОЯ «БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕдИЯ» Есть у меня «Голюбенькое авто» – моделька Газ- М («эмка»), перекрашен- ная бабушкой из чёрной в голубую, но в сумерках она всегда становится белой: чудо, которое я никак не могу объяснить, а взрослые тоже удивляют- ся вместе со мной. Эта «эмка» прожила долго у меня, года три, потом потеря- лась странным образом – закатилась под диван, но когда его передвигали, её там не оказалось.

Ещё есть очень большой фанер- ный трёхосный грузовик, тоже голу- бой, даже с номером на заднем борту, и я ещё помещаюсь в его кузове, но при переезде на новую квартиру его не взя- ли или забыли, а я долго и тяжело пере- живал его отсутствие, он даже снился мне, и, проснувшись, я долго искал его по всем углам. Думаю – не взяли специ- ально, памятуя о лошадке, ведь рядом с новым домом полно горок и опасных спусков.

Закрыть